Сайт Геннадия Мирошниченко

genmir2@yandex.ru или poetbrat@yandex.ru

Навигация в наших сайтах осуществляется через тематическое меню:

Общее содержание ресурсов Геннадия Мира

* Содержание Портала genmir.ru * Текущие новости

Поэзия Иосифа Гольда

Поиск


В Google

В genmir.ru

Содержание некоторых тематических блоков:

* Доска Объявлений

* Текущие новости

* Критериальное

* Содержание литературных страниц ресурсов Геннадия Мира

* Наша музыка

* Наши Конкурсы, Проекты, журналы и альманахи

* Победители наших Конкурсов

* Правила

* Мы готовы создать Вам сайт в составе нашего ресурса

Служебные страницы:

* Рассылки новостей ресурсов Геннадия Мира

* Погода и курс валют

* Пожертвования

* Ссылки

* Наши кнопки

* RSS - новости

* "Критериальность" в портале ВОЗ

* RSS Портала ВОЗ

* Статьи Г. Мира во Всероссийский Гражданский Конгресс и Civitas

Дождик детства

Вступление к книге "В миг предельный"

Книга "В миг предельный". Содержание:

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

 

ЧАСТЬ 3

ВРАГАМ

 

Спасибо вам за то, что не однажды

Мне ножку на дороге подставляли.

Благодарю, что вы такую жажду

По доброте и честности мне дали.

 

Спасибо вам, за то, что засыпать

И отдыхать спокойно не даете,

Что не смогу я так существовать,

Так жадно, сытно, так, как вы живете.

 

Спасибо, что тревожили не раз

И кровь мою бесили вы так яро.

Спасибо вам, что как ни много вас,

Но все же мало для Земного Шара.

 

 

ЗЕМЛЯ

 

Как изумительно блистают

Алмазы, мрамор, малахит

А рядом черная, простая

Земля невидная лежит.

 

Ее никто не замечает,

В другом сокрыта красота,

И взор не каждого ласкает

Ее нагая чернота.

 

Томящийся на солнце пласт

С пожухшею травой и сором, -

В нем дремлет колдовская власть,

Непостигаемая взором.

 

Как жадно хочется понять

Секрет животворящей силы

Земли, стожильной словно мать,

И сокровенностью красивой.

 

Корней и пахоты родство

В нерасторжимости сплетенья

И зарожденья торжество

В преодоленьи тяготенья.

 

Как дышит черная Земля,

Еще не тронутая жаром,

Прохладой и росой полна,

Замедленным истомным паром.

 

И взор не в силах оторвать,

Когда, нежнее малахита,

Она, ожившая, опять

Цветет могуче и открыто.

 

Как просто время изотрет

В песок величественный камень,

Но каждый год Земля цветет

И будет жизнь рождать веками!

 

 

НЕ  УХОДИ

 

Не уходи! Я зову тебя,

Но знаю, что ты уйдешь.

Не уходи! Я люблю тебя

И чувствую - это ложь

 

Не уходи! Одиноко мне

Среди счастливых людей.

Беги скорей, мне будет больней,

А может быть и вольней.

 

Прощаюсь и снова зову назад,

Этого не поймешь.

Хотя может быть я и буду рад,

Когда ты совсем уйдешь.

 

 

ОНИ И МЫ

 

Они ползут, а мы ломаем стены,

Они все знают, нам неясно все.

Они исчезнут, лишь осядет пена,

Мы выживем, мы сдюжим и спасем.

 

 

ГОРОД ТОНЕТ В ТУМАНЕ

 

Город тонет в тумане,

О минуты прощанья

И слова обещанья,

Как слова завещанья.

 

Город тонет в тумане,

Ты прошла, как сказанье.

Расставанья страданье…

Город тонет в тумане.

 

 

ОДИН В ПУСТОМ ВАГОНЕ

 

Как странно, что один в пустом вагоне.

Как просто: “Если нужно - уезжай”.

Нас прошлое, как поезд, не догонит.

Как тихо, как безлюдно и как жаль!

 

 

ОТ ГУБ ТВОИХ ОТНЯТЬСЯ НЕВОЗМОЖНО

 

От губ твоих отняться невозможно,

Как близко мы, нежданно и легко,

Как упоительно и как неосторожно

Ты вдруг во мне под кожей глубоко.

 

Как можешь быть не рядышком, а где-то,

Нежданная, еще губам тепло.

Не встретились - сыграло шутку лето,

Как одиноко, нежно и ... светло.

 

Как холодно! Я без тебя нищаю,

Неотвратимо манишь, как магнит.

Тебя я сквозь пространство ощущаю,

Неужто же оно нас разделит?

 

 

ПЕРЕДО  МНОЮ  МИР  ЛЮБВИ

 

Передо мною мир любви.

В нем зов надежды и отрады,

И гнет сминающей преграды,

И скрытость взрыва улови.

 

Передо мною мир любви.

Ты время в нем остановила,

Заполнила, заполонила,

Убей же! Иль благослови!

 

Передо мною мир любви.

Он стар, как свет, и юн весенне.

Моя в нем гибель и спасенье,

Здесь имя шепотом зови.

 

Передо мною скован март

Уже уставшею зимою,

Но плещет небо над землею

И в этом я ли виноват?

 

Передо мной то чернота,

То ослепительность полета.

И в этом виноват не кто-то,

А только ты, моя мечта!

 

Передо мной глухая твердь

И упоительные губы.

О, как решают те, кто любы,

Воскреснуть или умереть!

 

 

А ТЫ СЛАБЕЕШЬ

 

А ты слабеешь, тело все бессильнее

И кто-то раздевает до гола.

И, представляя, вижу, как насилуют,

Ту, что моей единственной была.

 

Как будто бы и я на растерзанье

Тебя, почти немую, положил.

Мой Бог, должно постигнуть наказанье

Того, кто это зверство совершил.

 

Конец моей вчерашней мягкотелости,

Прочь доброты улыбчивость с лица.

Пусть я умру, но зверьей хватит смелости,

Что б глотку перегрызть у подлеца.

 

 

НЕЖДАННОЕ СЧАСТЬЕ

 

Нежданное счастье,

мое откровенье и нега,

Какая зима,

как пушисто, воздушно, светло.

Ты словно снегурка

в застывшем свечении снега,

Но лед между нами

прозрачный, почти как стекло.

 

 

ТРИ ОТЛИТЫЕ ПОДЛОСТЬЮ ПУЛИ

 

Не однажды я в схватку бросался с судьбой,

Где рубили и били, и гнули.

Но страшнее всего меня ранил не бой, 

А отлитые подлостью пули.

 

Я вошел в твою память, как в черный забой,

И сквозь спину мне сердце проткнули

Три беды, что подарены вместе с тобой,

Три отлитые подлостью пули.

 

Беззащитную вижу тебя перед ним, -

Чистоты трепетанье задули...

Как жестоко пронзают проколом сквозным

Три отлитые подлостью пули.

 

Защитить и спасти мои руки хотят,

Но, изранив тебя, повернули

И сквозь сердце мое рикошетом летят

Три отлитые подлостью пули.

 

Виноват ли я в том, что люблю, и любим,

Что так жарко друг к другу прильнули,

Что не вынесет наш не родившийся сын

Три отлитые подлостью пули.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Или в том назначение, року назло,

Болью жгучей расплавить свинцовость

И, приняв на себя, выжечь начисто зло

И очистить уставшую совесть?

 

 

И ВДРУГ

 

И вдруг прогнулся и, креня,

Качнулся шар земной.

О, ты, познавшая меня,

Пронизанная мной.

 

Как я с тобой соединен,

Как наш горяч союз.

Он над вселенной вознесен

И я дышать боюсь.

 

В тебе такая глубина,

Отчаянный обрыв,

А мы - две птицы и луна,

И счастья вольный взрыв.

 

Я погружен в тебя как в мед,

Бессилен и могуч,

И тело обнаженно пьет

Твой дождь из теплых туч.

 

Так приближается гроза,

Уже пахнул озон...

И ... погружается в глаза

И в губы, словно в сон.

 

И волны бродят в нас с тобой,

И кружит теплый шар,

И восхитителен наш бой,

Прекрасен наш пожар!

 

Родная, об одном молю,

Познав меня до дна

И душу горькую мою,

Пойми, прими одна!

 

 

НЕУЖТО  МНЕ  ПОРА

 

Неужто мне пора с высоких облаков

Сквозь холод пустоты -

на попранную землю?

Прикованный к тебе надежней всех оков,

Принявший боль твою,

я пошлость не приемлю.

 

Я впитывал тебя, как небо и поля,

Желанно, как в ночи рассвета ожиданье,

И высилась любовь, отчаянно паля,

Сливая две души, два тела, два дыханья.

 

О, я б умчал тебя, - ты только позови,

Но мало одного дымящегося сердца,

Здесь надо два крыла, две воли,

две любви

И чистые глаза, глядеть -

не наглядеться.

 

Как страшно сознавать сквозь холод

пустоты

К кренящейся земле несясь

без парашюта,

Что милую мою в себе убила ты,

Стирая жизнь свою,

как пошленькую шутку.

 

Возьми всю жизнь мою и руки, и глаза,

И пусть ослепну я, -

калекой быть не струшу,

Оставь мою любовь, ее убить нельзя,

Ее нельзя казнить, не отнимая душу.

 

 

И  ЧИСТОТУ  РАЗБУЖЕННОГО  МОРЯ

 

И чистоту разбуженного моря,

И нежный шорох утренней волны,

И остроту утраченную горя,

И жажду жизни щедро мне верни!

 

Пусть вновь я буду, словно море, полный,

Пусть чувства юно плачут и поют.

В шипящем шлейфе взрывчатые волны

Мне душу вновь восторгом обдают!

 

Пусть брызнет солнце, и заплещут воды,

Пусть небо льется в легкие до дна.

Как я хочу отчаянно свободы

И молодой искристости вина!

 

Вновь пропитаться свежим, чистым утром

И растянуться, нежась, на песке.

За что, Судьба, ты нас сгибаешь круто,

Так, что о счастье вспомнишь лишь в тоске?!

 

 

В ТОТ ПЕРВОЗДАННЫЙ МИГ

 

В тот первозданный миг, когда живу - не тлею,

Когда тугое время спрессовывает страсть,

В тот миг, когда ты вновь становишься моею

И становлюсь твоим, и не боюсь пропасть.

 

Когда уже плотней не в силах прикоснуться

И тайной глубиной я дрожь твою ловлю,

И всем  нутром молю и жажду революций,

Бесценная моя,  как я тебя люблю!

 

Ну почему один вновь на пустом вокзале,

Подняв бесцельный взгляд, тебе вослед гляжу.

В бездумность бед твоих, в безумье наказанья,

Как в давящий туннель невольно я вхожу.

 

Иль вырвусь, поднимусь и так взлетев высоко

Картечь всех бед твоих вдруг крыльями ловлю

И, мчась к чужой земле, судьбою сбитый сокол,

Бесценная моя, как я тебя люблю.

 

Бесценная моя, - еще я не разбился,

Пока, как хлороформ, не хлынул мрак ночи.

О, помоги же мне погибнуть иль родиться,

Жестокою не будь, - убей или лечи.

 

 

И СТОНУТ ГОЛУБИ ПОД КРЫШЕЙ

 

И стонут голуби под крышей,

Весна ворвалась, в мир спеша.

И удивленно снова слышу,

Как пробуждается душа.

 

 

КИЕВ, ПЛАЧЬ НАДО МНОЙ

 

Киев, плачь надо мной,

плачь дождями и снегом,

Плачь, ручьями кипя,

на январском ветру,

Плач над нашей судьбой

опрокинутым небом

И хлеща, и губя,

что в душе не сотру.

 

Еще шепчут: “Люблю!”

мои губы, как рана,

Еще сердце мое,

погибая, болит.

Как же пусто вокруг

как все зыбко и странно

Без затоптанной

в мокрую землю любви.

 

Как жестоко судьба

нас с тобою пытала,

Здесь любовь испытать

ты пыталась мою.

Кто же в том виноват,

что так нищенски мало

Было солнца для нас

в опустевшем раю.

 

Хлещет ветер и дождь,

и безумные блики

На реке, на мостах,

и на черном снегу.

Ты уйдешь из судьбы,

но останешься в крике,

И тебя никогда

я забыть не смогу.

 

 

ОДУВАНЧИКИ-ФОНАРИ

 

Возвращаюсь в детство опять

В белый мир из пушистых цветов.

До утра бы смотреть, стоять -

Белый снег, фонари, светло.

Выйди в вечер, пройди скорей

Вдоль по улице фонарей.

Одуванчики-фонари

На столбах, как стеблях горят.

В их туманных шарах внутри

Расплывается снегопад.

Мягкий снег запорошит следы

И уже не понять когда.

Здесь легко прошагала ты

В белой шапочке в никуда.

 

 

ДО БЕЛИЗНЫ СЖИМАЮ ПАЛЬЦЫ

 

До белизны сжимаю пальцы

И жду, когда утихнет боль,

Теперь страшней всего остаться

Наедине с самим собой!

 

Всего ужаснее коснуться

Минут прекрасных и святых,

Пытаясь в прошлое вернуться,

Вдруг ощутить себя слепым.

 

И в освещеньи странном, лживом

Почувствовать тебя чужой, -

С открытостью, почти фальшивой,

И с прошлым страшным, как ожег.

 

Узнать, - все то, что мне дарила,

Щедрей раздарено другим,

Что для меня бесценным было,

Не было даже дорогим.

 

И нежность та, что не верну я,

Тебе диковинкой была,

Что первых, чистых поцелуев

Ты даже и не поняла.

 

Что дрожь и трепетность дыханья

Не счастьем вызвал.  Так кольнешь,

Что, в опасеньи поруганья,

Ко мне в испуге ты прильнешь!

 

И будет видеться ночами

Рожденный мне ущербный сын

И за мучительным молчаньем -

Удар под ребра не один.

 

С какой издевкою под кожей

Мне проворачивают нож, -

Открыли медики, что может

Ребенок быть на тех похож,

Что прежде были. О как гложет

Твоя “целительная” ложь!

. . . . . . . . . . . . . . . . .

 

Подрублен прошлым, как капканом,

Измученный, полуживой,

Полубезумный, дикий, странный,

Пустой, ничей, - ни свой, ни твой!

 

 

ПУСТЬ СУЕТА СПАДЕТ КОРОЮ

 

Пусть суета спадет корою,

Очистимся, повременим...

И...тишина нам мир откроет,

И нас откроет нам самим.

 

 

НЕЖНОСТЬ

 

А нежность, почему не умирает?

Ведь стоит только жилку придавить...

Она, почти удушенная, знает -

Ее убить. Так и меня убить!

 

Ее душить, как будто бы - ребенка,

И мучить - словно мучить божество...

О, счастье, как ты призрачно и тонко,

И изменить не в силах ничего.

 

Но не ее - себя возьму за горло

И помощи ничьей не попрошу.

И раз судьба к стене меня приперла -

Не нежность, а себя я удушу!

 

 

ДАЙ ТВОИ ВОЛОСЫ ПОГЛАДИТЬ

 

Перебинтован, чуть живой

Тянусь, с желанием не сладить,

К тебе, поникшей головой,

Дай твои волосы погладить.

 

В душе такой звериный вой,

Не в силах ничего наладить.

Лишь только б рядышком с тобой,

И тихо волосы погладить.

 

Смертельно ранящая боль

Не в силах от тебя отвадить.

Не исчезай, еще позволь

Мне твои волосы погладить.

 

Была отчаянной, пустой?

Слепой? Так чистое изгадить.

Меня убившая, постой,

Дай только волосы погладить.

 

Любимая моя, постой,

Дай волосы твои погладить!

 

 

БОЮСЬ УМЕНИЯ МАСТЕРА

 

Боюсь умения мастера

до глубины потрясать,

Не выстрадано, а наскоро

под чью то кожу влезать.

Боюсь умения мастера

чеканить острый кинжал,

Чтоб кто-нибудь под кинжалом

отчаянно завизжал.

Боюсь умения мастера

скальпелем душу вскрыть,

Когда не умеешь вылечить,

лишь знаешь, что нужно лечить!

 

 

ХВАЛА

 

Судьбе моей насмешнице -

Хвала!

Любя, и не умея лгать - лгала, -

Хвала!

Со мной страдаешь, - легче ты жила -

Хвала!

Я ждал тебя, - ты даже не звала -

Хвала!

Твоим я был, - свободной ты была -

Хвала!

Вновь серый дым и черная зола -

Хвала!

Для горечи моей земля мала -

Хвала!

Как больно вновь перегорать дотла -

Хвала!

 

 

ДОЖДЬ

 

Пусть хлещет дождь и свищет ветер,

Все смой, пусть стану я вольней.

Как больно жить на этом свете,

И боли нет любви больней.

 

 

И ГУЛКИЙ ЗВОН, И НЕТ ТЕБЯ

 

Опять простреленное сердце

И брызги крови в снег, шипя!

Опять мне не в кого глядеться

И гулкий звон, и нет тебя!

 

Немеет рот и кляп как тина,

Опять ни слова, ни руки,

Опять мне кажется, что сгину

Я от неистовой тоски.

 

И вдруг, - ночную тишь калеча,

Почти нечаянно возник

И взрезал твой нечеловечий

И мой нечеловечий крик!

 

Опять в бреду виски сжимаю

И нет спасенья от огня,

И в обреченности сжигаю

Тебя во мне, в тебе - меня.

 

Вновь на пустом огромном шаре

Обняться нам не удалось.

И падаем в одном ударе

В опухший снег. Неужто врозь?!

 

 

КИНЖАЛЬНОЕ СЛОВО - РАССТАТЬСЯ

 

Кинжальное слово - расстаться.

Резко, обидно и остро...

Было легко повстречаться,

Как расставаться не просто.

 

 

ЗАБЛУДШИЕ  ЗВЕЗДЫ

 

Заблудшие звезды

и ветер охрипший сырой

и холод.

Молчу,

понимая

опухшей от дум головой -

уже я не молод,

Уже не способен

к той вере

святой и слепой.

И знаю,

что самосожженье -

простейшее средство из всех

рассчитаться с судьбой.

Доступней намного,

чем чье-либо

ПРЕОБРАЖЕНЬЕ!

И путь безнадежен -

с преградою биться тупой

до изнеможенья!

 

 

УЕЗЖАЯ ИЗ КИЕВА

 

Сердце стонет, тебя покидая,

Где еще вечера такие?

Где родные мои, где родная,

Я тоскую по встрече, Киев.

 

 

КОГДА  ПРИДЕТ  УСПОКОЕНЬЕ

 

Когда удушит время крик,

Когда придет успокоенье,

Мы вспомним гулкое волненье

И этот первозданный миг.

 

Когда оглушит тишина,

В душе, уставшей от прозренья,

Проступит миг соединенья

И погружения до дна.

 

Мы вспомним миг раскрепощенья

И восхищения любви,

Когда звучит аккорд - живи

Сквозь ощущение рожденья.

 

И прочен будет этот след.

Исполнен неизбывной силы,

Впечатан в судьбы до могилы,

До окончанья лет и бед.

 

 

ПОПРОБУЮ, А ВДРУГ УДАЧА

 

Попробую, а вдруг удача!

А вдруг я счастье догоню.

Возьму и жизнь переиначу

Назло дождям и октябрю.

 

 

УХОДИ

 

Уходи,

Еще крепче я скулы сожму.

Уходи,

Будет снова не спаться ночами.

Уходи,

Но зачем до озноба я жду

Этой встречи желанной

и, видно, прощальной.

 

Уходи,

Пусть светлей для тебя станет мир,

Обретешь в нем удачу и новую силу.

Наше время ушло -

Будет новый кумир.

Уходи,

Только прошлое чувство помилуй.

 

Ты была для меня как отрада в тоске,

Миг прозренья, глоток в иссушенной

пустыне.

Но уже все на тонком висит волоске

И душа так несносно и медленно стынет.

 

Уходи,

Затворюсь. Нет, не буду кутить.

Буду жить, чтобы жить,

чтобы утром проснуться.

Но как жутко,

что губ твоих больше не пить

И, встречая,

от радости не улыбнуться!

 

 

ОЛИМПИАДА

 

А ты придешь, олимпиада,

Чтоб факел дружбы к солнцу взвить,

И смехотворны все преграды,

Тебя нельзя остановить.

 

Бессильны пушки, арсеналы

И термоядерный пожар.

Всей едкой злобы слишком мало

На дружный олимпийский шар.

 

Немедля выбросте оружье,

Ведь шар земной совсем не тир,

Есть мощь победы в слове “дружба”,

Есть непреклонность в слове “мир”.

 

И сквозь леса, пески и воды

Ни чем наш клич не заглушить.

Пусть спорт сближает все народы,

Олимпиаде быть и жить.

 

Нам не страшны ни чьи наветы,

Ведь “Мишка” наш не лыком шит.

Есть воля добрых сил планеты

И эта воля все решит.

 

 

КТО  ВИНОВАТ

 

Кто виноват, что слишком много зла

Ты в этой горкой жизни повидала,

Что разуверилась и просто ждать устала,

А мне казалось, - ты меня ждала.

 

Кто виноват, что веры больше нет

И нет весны, хоть май вовсю трезвонит,

Но почему-то холодны ладони

И, как рубец, от нашей встречи след.

 

С какой надеждой жаждалось тепла

И глубины  в з а и м о п о н и м а н ь я.

Кто виноват, что выполнить желанья

Не захотела или не смогла.

 

Желая не  о т к р ы т ь с я, а замять,

Ты долго пишешь о своей собачке,

Кто виноват, что я мечтал иначе,

Кто виноват, что я хотел  п о н я т ь.

 

Кто виноват, что жаждалось мне слить

В одну - две жизни, вместе - два желанья,

Что мне так нужно было  п о н и м а н ь е ,

Как иссушенному в пустыне - пить.

 

Кто виноват, что если нет Весны,

Напрасно ждать и наступленья Лета,

Что не дождусь желанного ответа

И вещими не станут мои сны.

 

Не оскорбись моим желаньем пить,

Нелепым и почти неисполнимым,

Наивным, как желанье быть любимым,

Простым и глупым, как желанье  ж и т ь !

 

 

ВДРУГ  ЖАРКО ЗАХЛЕСТНУТ СЛОВА

 

Вдруг жарко захлестнут слова,

Прорвавшиеся словно вскрики,

Со дна иссеченной души.

Когда бессильна голова,

В них миг спасенья, как в арыке,

В готовой затрещать суши.

 

 

ПРОЩАЙ, ЛЮБИМАЯ

 

Прощай, любимая, прощай.

Прости меня за эту муку,

Но настающую разлуку

Сегодня мне не предвещай.

 

Прощай, любимая, прощай.

Прости меня за эту нежность,

За запоздалую надежду

И ничего не обещай.

 

Прощай, любимая, прощай.

И как бы ни было печально,

Увы, разлука не случайна,

Лишь ничего не упрощай.

 

Я знаю, что не сберегу,

Но не спеши уйти к другому.

Кто виноват, что по иному,

Что по иному не могу.

 

Кто виноват, что как магнит

Горячих губ прикосновенье,

Что сладость прошлого мгновенья

Не умирает, а манит.

 

Кто виноват, что так люблю,

И в этом сущность прегрешенья,

Но надо принимать решенье -

И рубишь ты, и я рублю.

 

Уже расходятся пути,

Мерцает огонек прощальный...

Прости за все мои печали

И за любовь мою прости!

 

 

ДУША

 

Душа? Наплюй, зажми ее в тиски,

Чтобы она не рвалась на куски.

Забудь о всем, скрути, держись, работай

Осатаневши, до седьмого пота.

Зажал, скрутил, но, кажется, я трушу,

Вдруг незаметно потеряю душу?

 

 

И ВДРУГ ЗАПЕНИЛАСЬ ВЕСНА

 

И вдруг запенилась весна,

Хмелящим забродила соком,

И стала глубина ясна

В летящем, голубом, высоком.

 

Забились крылья голубей,

Сирени запахом пахнуло,

И сердце стало вдруг живей,

И жизнь объятья распахнула.

 

И закружилась голова,

И так влюбиться захотелось,

Что стали не нужны слова

И на одном дыханье пелось.

 

Прости, что жар глубинный твой

Не вдруг  заметил,

Что так неловок был с тобой,

Так поздно встретил.

 

Прости за горькую струну,

За беглость взгляда,

Поверхностность и глубину

Мешать не надо.

 

Прости банальность резких фраз

И неумелость.

Чтоб взор твой милый не погас,

Мне так хотелось.

 

Прости поверхностность мою,

Улыбки маску,

Что трудно, побывав в бою,

Поверить в сказку.

 

Прости, что возмечтал смотреть

В глаза друг другу,

И плакать хочется и петь

Под чувства вьюгу.

 

Смятенье глаз, касанье рук,

Как обещанье.

Прости, мой ненадежный друг,

За грусть прощанья.

 

Порой тропинок проходных

Мы не находим

И мимо чьих-то глаз родных

Шутя проходим.

 

 

ПОЙМИ, НЕ Я ХОЧУ ПОКИНУТЬ РОДИНУ

 

Мой друг, о, сколько вместе пройдено

И возжено высокого огня.

Пойми - не я хочу покинуть Родину,

Но Родина покинула меня!

 

Ничто мне в жизни не было даровано,

Все добывалось потом и горбом.

Но чувствую себя  я обворованным,

Но сознаю уже почти рабом!

 

Во мне, как на войне, все поизломано,

Кругом преграды и надежды в прах.

И вижу у врага улыбку злобную

И ... горькую у друга на губах.

 

Срослись во мне с рожденья мать и Родина.

Я был готов всего себя отдать,

Но медленно и незаметно вроде бы

Вдруг обернулась мачехою мать.

 

И проступают тихо лица странные,

И все во мне вскипает и дрожит,

Когда мне в душу, в рану мою рваную,

Вонзают наслаждаясь слово “жид”.

 

О, жизнь моя, - прекрасная уродина,

Живу, ей восхищаясь и кляня.

Пойми - не я хочу покинуть Родину,

Но Родина покинула меня!

 

 

КОГДА  ИЗМОРДОВАН  ДО ДРОЖИ

 

Когда измордован до дрожи,

Когда ни просвета, ни слез,

Строка от безверья к “О Боже!”

Пространство пронзает как “SOS”.

 

 

БОЖЕ, БОЖЕ, О ДАЙ ЖЕ МНЕ СИЛ ПРЕВОЗМОЧЬ

 

Боже, Боже, о дай же мне сил превозмочь,

Пусть закончится эта безумная ночь.

Боже, Боже, верни мои силы

И не дай разлучиться нам с милой.

 

В этой смутной ночи нет дороги опять,

Дай терпенья себя по кусочкам собрать,

Никого не будя, не тревожа.

Помоги, помоги мне, мой Боже!

 

О, судьба, неужель не устала ломать?

Я не мало терял, но не в силах понять,

Почему должен рвать с моей милой.

Боже, дай мне надежды и силы.

 

Дай нам мудрости, Боже, судьбы на краю,

Дай терпения выстоять, Боже, молю,

Притуши, приуменьши гордыню,

Все она расщепит и отринет.

 

Почему так замедленно капает кровь

Или это неслышно проходит любовь,

Так же просто, как солнце заходит,

Неужели так тихо проходит?

 

* Коллапс экономики и культ смерти как критерии нашей жизни * Пакт глобального Мира * Смена парадигмы жизни – обязательное условие выхода человечества из мирового кризиса  * Что такое критерий

17.09.2015

© Мирошниченко Г.Г., 2013